ОЛЕГ ШЕЛОНИН   ЕЛЕНА ШЕЛОНИНА

ПОДКИДЫШ

Пролог

Вепрь шел по заснеженной тропе к перевалу, периодически оглядываясь назад. Измотанный переходом отряд выбивался из последних сил, стараясь не отстать от него. Люди тяжело и часто дышали. Разряженный воздух горных высот давал мало кислорода для их легких.

— Вепрь, ко мне! — услышал проводник надменный оклик Эрна.

Вепрь скрипнул зубами. За эти дни пути колдун ему порядком надоел. Проводника так и подмывало завести его под лавину или камнепад, но обещанный гонорар был до сих пор в кармане мага, да и остальных членов отряда было жалко. Многие из них вполне приличные люди. Вепрь кинул угрюмый взгляд на колдуна из-под капюшона парки. «Сейчас все брошу и на полусогнутых, —  мысленно усмехнулся он, — облизнешься». Притормозив, проводник остановился и стал ждать.

Скоро отряд догнал его. Носильщики, пользуясь заминкой, скинули на снег свою тяжелую ношу, и с наслаждением вздохнули полной грудью, избавившись от груза.  Воины поспешили сесть на снег, радуясь возможности передохнуть. Закованный в цепи узник, которого маг зачем-то взял с собой в этот опасный поход, упал на снег навзничь, и закрыл глаза.

— Мне рекомендовали тебя как самого опытного проводника, — зло прошипел Эрн, неприязненно глядя на Вепря, и выдернул из-под полы своей шубы карту, — до места, которое я  тебе указал от силы три дня пути, а ты водишь нас по горам уже седьмой день!

— Я разве обещал довести вас до места за три дня? — спокойно спросил Вепрь.

— Нет, но карта…

— Можешь выбросить ее, — фыркнул  проводник. — А  еще лучше, если сумеешь вернуться  назад, найди того  проходимца, что тебе ее продал, и засунь эту бумажку ему в задницу.  Я смотрю, он на ней даже заповедную долину нарисовал.  — Вепрь презрительно покачал головой, неожиданно для  мага  вырвал бумагу из его  руки, и  очертил пальцем  солидный круг в самом центре  карты, захватив и изображение долины. — Здесь еще не ступала нога  человека. Драконы не подпускают туда  даже  племена диких чергел. А то  место, в которое ты так рвешься вообще  прямая дорога на тот свет.

— Ну-ка, ну-ка, это интересно, — прищурился маг, — почему дорога  на  тот  свет?

— Можно подумать я не знаю, кто свил  себе гнездо в этой  горе, — ткнул  пальцем Вепрь в жирный крест на карте. — Теперь о сроках вашей доставки к месту  коллективного  захоронения. В этих горах самый длинный путь, порой бывает самый короткий. Если припомнишь, на  второй день пути подул теплый южный ветер.

— Ни хрена себе теплый, — невольно усмехнулся капитан, прислушивавшийся к разговору мага с проводником. — У меня, портки к заднице примерзли от этого теплого ветерка.

— Не надо было одеваться как на парад, — пожал плечами Вепрь. Сам он был одет в меховую белую парку, сшитую из шкуры снежного барса альбиноса. — Так вот, этот ветер заставил меня идти в обход, чтоб основной хребет оказался с подветренной стороны. Такой ветер несет с собой лавины. Помните грохот в горах во время той ночевки? Если бы мы пошли прямым путем, то под этой лавиной сейчас  отдыхал бы весь отряд. И вряд ли б ее остановила твоя магия колдун. Есть  еще одна более короткая тропа. Она на этой бумажке  не указана, — проводник вернул карту  магу. — Так  вот, для  более полного отчета, прошлым летом там прошел сель, и мощный камнепад. Идти тем путем верное самоубийство. Можно, конечно было сократить путь на пару дней через западный перевал, но там полно горных огров, а они обожают человечину.  Горы не терпят суеты,  колдун, и если хотите дойти до цели без потерь, будьте любезны слушать меня как родную маму.

— Маму? — усмехнулся Эрн.

— В этих горах я для вас и мама, и папа, — жестко ответил Вепрь. — Я еще не терял ни одного человека в дороге, и не собираюсь делать этого теперь в угоду твоим амбициям! Я дорожу своей репутацией.

— Уж больно грамотно ты изъясняешься для тупого проводника, — подозрительно прищурился колдун.

— А я не тупой проводник. И потому в этих горах самый лучший, — парировал Вепрь. — И именно поэтому до цели вы у меня все дойдете живыми!

— А обратно? — опять вмешался в разговор капитан.

— Тех, кто выживет после охоты, выведу и обратно, — успокоил его Вепрь. — Я человек не богатый. Еще пять золотых лишними не будут. Но если  честно я на такую удачу  не рассчитываю.  

— Так когда же мы будем на месте? — раздраженно спросил Эрн.

— А это уж как вы пожелаете. Могу довести сегодня, еще до заката. Осталось всего три-четыре часа пути.

— Сегодня? — сверкнул глазами маг.

— Сегодня. Но я рекомендую завтра. В таком состоянии твои люди много не навоюют. А если вас всех дракончик схавает, кто мне потом оплатит обратный путь? Нет, такой расклад меня не устраивает.

— Меня тоже, — пробормотал капитан.

Колдун покосился на измотанный переходом отряд, и принял решение.

— Ладно. Ночуем здесь. Капитан, прикажи своим людям разбивать лагерь.

— Советую его разбить вон там, — кивнул на расселину между двумя скалами проводник. — Они и от ветра неплохо укроют, и шансов что Беллаххх в гости заглянет, будет меньше.

— Беллаххх? — нахмурился капитан.

— Он самый, — невозмутимо подтвердил Вепрь, — теперь понял, на кого вы решили  поохотиться?

— Понял.

— Тогда тебе должно быть понятно и  то, почему мне так хочется поскорее получить свой гонорар и свалить отсюда куда подальше. Кстати, этот дракон сейчас вдвойне опасен. Его почтенная супруга, насколько мне известно, два года назад погибла во время охоты,  попав под обвал, и это не добавляет ему настроения. Он сейчас как безумный бросается на все что движется. У вашей дичи траур господа, а во время траура драконов лучше не тревожить.

— Если два года уже прошло, то какой же тут траур? — недоверчиво хмыкнул капитан.

— В отличие от нас, представителей низшей расы…

— Это мы-то представители низшей расы? — возмутился капитан.

— С точки зрения драконов, да. Так вот драконы выбирают себе спутницу или спутника жизни один раз на всю жизнь. И если один из супругов погибает, то у второго начинается траур, и длится он до самой его смерти. И  нужно как минимум пара сотен лет, чтоб боль  утраты слегка утихла. А так как подруга Беллаххха погибла всего два года назад…

— Какие подробности! И откуда у тебя такие сведения? — подозрительно прищурился колдун.

— Горный ветер в ухо нашептал. А чтобы выжить здесь, надо держать нос по ветру, — свернул дебаты Вепрь, и направился прямиком к месту будущего ночлега, лопатками чуя злобный взгляд колдуна, сверлящий его спину.

Ничего. Пусть знают, на что идут. Колдун, похоже, использует этих дурачков втемную. Может его слова откроют им глаза? Беллаххх был самый старый и самый мощный дракон Карденских гор.  Его имя наводило ужас на дикие племена предгорий, хотя именно драконам они обязаны своей свободой. Ни Фарландская империя, ни Дагар, расположенный по другую сторону Карденских гор не смогли покорить их, так как при первых же признаках опасности племена мелкими группами уходили тайными тропами в горы, а любой достаточно крупный отряд противника немедленно подвергался нападению драконов, ревностно защищавших свою территорию от любого вторжения.

— Ты не сказал мне, что мы идем на Беллаххха, — услышал Вепрь  за спиной недовольный голос капитана.

— Я сказал, что мы идем на дракона, — прошипел колдун, — этого достаточно. Разбивай лагерь.

Вепрь нашел между скалами выемку поудобнее, скинул с плеча мешок, выудил оттуда небольшую лопату с короткой рукоятью и начал окапываться, сооружая из снега дополнительную защиту от ветра, который все-таки нет-нет, но залетал в расселину.

— А ты тертый мужик, — одобрительно кивнул капитан, наблюдая за действиями   проводника.

Вепрь действительно был тертый мужик. Ему было уже за тридцать, а если точнее тридцать три, и двадцать из них он провел, блуждая по этим горам и лесам предгорий. Жизнь била его чуть не с рождения, но не сломала, а наоборот закалила, и сделала настоящим мужиком. Он спокойно охотился в лесах кишащих нечистью. В лесах, в которые ни один нормальный человек не посмел бы сунуть носа, и приносил оттуда такие охотничьи трофеи, что у Дагарских купцов и торгашей Фарландии загорались глаза. И никто лучше него не водил через Карденские горы караваны. Контрабандисты всех мастей оспаривали право нанять его проводником, так как знали: караван который поведет Вепрь не накроет лавина, не сметет в пропасть камнепад, и главное этот тигр снегов, каким-то звериным чутьем ощущающий опасность, заблаговременно найдет каравану укрытие задолго до появления бича этих мест — драконов. Иногда он подрабатывал, устраивая сафари на редких зверей, но если его просили устроить охоту на летающую смерть, (так называли местные племена драконов), всегда терпеливо пояснял, что драконы не звери, а существа разумные, и если с людьми у них и возникают разногласия, то только из-за дури последних, а потому рекомендовал оставить их в покое. Если клиенты продолжали настаивать, то Вепрь без зазрения совести ломил бешеную цену, и требовал деньги либо вперед, либо, если охотники упрутся, по факту доставки,  поясняя, что сам он в охоте участвовать не собирается, так как, учитывая габариты и мощь дичи, охотники, как правило, сами превращаются в дичь, а ему кончать жизнь в утробе владык этих гор не улыбается.

Бормотание мага заставили Вепря встрепенуться.

— Не сметь! — яростно прошипел он.

Эрн прекратил творить заклинания, и недоуменно посмотрел на проводника, явно ошарашенный его наглостью.

— В чем дело? — хмуро спросил он.

— Здесь колдовать нельзя!

— Что за бред? Я накидываю обычный защитный полог на стоянку.

— Нет, ты призываешь на нас смерть. И если твои люди прекратят галдеть, то ты ее услышишь.

Над стоянкой тут же воцарилась тишина, и откуда-то из-за хребта горного перевала до воинов донесся еле слышный клекот резвящегося в воздухе дракона, вылетевшего на охоту.

— Я же сказал, что мы практически на месте, — хмуро буркнул Вепрь, — и теперь надо вести себя очень осторожно. Драконы магические существа, и чужую магию чуют на огромном расстоянии. Твое защитное заклинание для Беллаххха все равно что приглашение на обед.

— Да скорее уж на ужин, — хмыкнул капитан.

— Так это же прекрасно, — расцвел колдун, — а я-то ему в качестве приманки свежее мясо приготовил, — покосился маг на узника. — Так где ты, говоришь, его пещера? — колдун перевел взгляд на проводника.

Вепрь подошел к краю расселины, и указал на седловину меж двух гор, куда и вел перед этим отряд.

— Как достигнете вершины перевала —  сразу увидите. На левой горе есть место, где склон превращается в крутой обрыв, а дальше пропасть — до дна лететь и лететь. Вот на этом обрыве и расположена  пещера  Беллаххха.

— Прекрасно, — азартно потер руки колдун. — Так, бездельники, привал отменяется. Быстро вскрывайте мешки и начинайте сборку!

Носильщики тут же начали распаковывать груз, извлекая из мешков деревянные и металлические детали непонятной конструкции. К ним присоединились воины, и принялись помогать сооружать из этих деталей агрегат, отдаленно напоминающий гигантский арбалет. Работа велась слаженно. Похоже, эту операцию они отрабатывали не раз во время тренировок перед походом в горы.

— Ах, какое прекрасное место для засады! — восхищенно цокал языком колдун, и покосился на пленника. — Колетто, радуйся. Скоро твоим мучениям придет конец. Ты, главное, кричи погромче, когда  мы тебя привяжем к этому валуну, и начнем взбадривать стрелами. — Эрн еще раз осмотрелся. — Замечательно. Дракону в этой расселине особо не развернуться, а сам будет как на ладони. Только успевай стрелять.

— Э! Я подряжался лишь довести вас до места, — заволновался Вепрь, — охота это без меня.

— А мы уже на месте, — усмехнулся колдун, — ты мне подсказал прекрасную идею. Приманить дракона магией… великолепно!

— Тогда расчет, и я сваливаю, — решительно сказал Вепрь.

— Куда? Тебе еще нас обратно вести.

— Если будет кого вести, доведу. Не волнуйтесь. Я вон за той горочкой схоронюсь, и подожду. Где мой гонорар за доставку?

— Гонорар? — усмехнулся маг, запуская руку в карман, — ну что ж, будет тебе гонорар…

Эта усмешка очень не понравилась Вепрю. Он буквально всеми фибрами своей души чувствовал подвох и глазами уже искал пути к отступлению, однако маг вытащил из кармана обычный кошель и начал отсчитывать золотые.

— Ну, держи свой гонорар.

Вепрь подошел к колдуну, протянул руку, однако вместо того чтобы передать деньги, маг вцепился в нее, и резко задрал рукав парки проводника обнажая запястье, на котором было выжжено клеймо. ГКС-17.

— Я так и знал! Это беглый каторжник! — восторженно завопил он. — Капитан, взять е…

Сокрушительный удар в челюсть сбил колдуна с ног. Монеты взметнулись в воздух, но Вепрю было уже не до них. Он бросился плашмя на снег, и заскользил по склону горы вниз по твердому насту, по которому мела легкая поземка.

— Взять его! Это Корнелий Сикорски!!! —  орал  маг,  — государственный преступник. За него обещана награда в тысячу золотых!

Из расселины выскакивали воины, на бегу заряжая арбалеты. Вепря мало волновали вопли колдуна, и арбалетные болты его отряда. Он был уже далеко и стрелы его теперь не достанут.  Проводника больше беспокоило, что скорость скольжения все возрастала, а его несло прямо на отвесную скалу, бодаться с которой беглому каторжнику очень не хотелось. Вепрь выхватил нож, но вонзить его в снег не успел. Взбешенный колдун, забыв про осторожность, ударил по нему заклятием, но чуток промазал. Заряд боевой магии просвистел над головой Вепря, лишь слегка вдавив его в наст, но этого оказалось достаточно. Рыхлый снег под проводником ухнул вниз, и он заскользил по ледяному туннелю, который оказался под настом.

— Да чтоб тебя!!! — прорычал Вепрь, не сразу сообразив, что этот магический удар практически спас ему жизнь, но зато подписал смертный приговор охотникам.

На магический всполох уже летел Беллаххх, взбешенный наглостью козявок, посмевших вторгнуться на ее территорию. Клекот разъяренного дракона стремительно приближался.

— Заряжайте! Скорее заряжайте! Накладывайте стрелу! — отчаянно завопил Эрн, сообразив, какой допустил промах.

Вепрь этого уже не слышал. Он скользил в абсолютной темноте по ледяному тоннелю внутри горы, мысленно прощаясь с жизнью. Герцог Корнелий Сикорски. Последний, семнадцатый представитель рода, в чьих жилах по отцовской линии текла императорская кровь. А ведь всего четверть века  назад этот род правил великой империей. Он единственный кому удалось уцелеть в той мясорубке, когда уничтожали его родных. Лишь на малыша у заговорщиков не поднялась рука, и его от греха подальше сослали в каменоломни, в расчете на то, что каторжный труд, непосильный для ребенка, сделает за них это черное дело. Однако судьба распорядилась иначе. Восьмилетний юнец выжил, и  не только  выжил, но и сумел через пять лет сбежать с рудников, и теперь лишь клеймо на запястье руки напоминало о его высоком происхождении, а заодно и о каторжном прошлом. Узурпатор, наверное, тогда горько пожалел о своем милосердии, и немедленно заочно приговорил  беглеца к пожизненной смертной казни, (то есть немедленной ликвидации в случае поимки), но поймать шустрого мальца было не так-то просто, так как с тех пор эти горы стали его домом, а теперь, возможно и могилой. Крутой спуск по ледяному тоннелю достиг нижней точки траектории, и начался плавный подъем вверх. При этом тоннель умудрился не размазать  Вепря по стенкам. Скорость стала падать, и у Корнелия появилась надежда, что он выберется живым из этой переделки. Впереди забрезжил слабый свет. Вепрь тут же вонзил нож в лед, спеша окончательно затормозить, чтобы вылетев наружу не ухнуть в какую-нибудь пропасть. Нож, вспоров лед, развернул тело проводника на сто восемьдесят градусов. Нога Вепря при этом ударила по стене. Сверху посыпалась ледяные глыбы, и куски горной породы, заваливая проход. К счастью Корнелий уже успел преодолеть опасное место, но понял, что путь отступления отрезан. Нож продолжал вспарывать лед, оставляя за собой глубокую борозду. Скольжение, наконец, прекратилось. Вепрь потряс головой, и, не решаясь подняться, пополз к свету, использую нож в качестве тормоза. Он энергично  вонзал его в лед, чтоб не соскользнуть вниз. К счастью выход на поверхность был достаточно широк, и Корнелий без труда выбрался из лаза. Он оказался на каменном карнизе такого крутого склона горы, что на нем даже не держался снег.

— Благодарю тебя святой Вортан! — с облегчением выдохнул Вепрь, обращаясь к покровителю рода. — Ты столько раз меня спасал, что я просто обязан в твою честь воздвигнуть храм. Дай только денежек чуток скопить, а там уже за мной не заржавеет!

Корнелий Сикорски огляделся, и тихонько свистнул. Тоннель вышвырнул его по другую сторону горного хребта, а когда он сообразил: на какой именно скале расположен выход из туннеля, ему и вовсе стало дурно. Вепрь свесил голову с карниза вниз, и понял, что отсюда спуск практически невозможен. Отвесная каменная стена, и в некоторых местах к тому же с отрицательным уклоном. А наверху… Корнелий вывернул голову, и увидел метрах в пятидесяти над собой черный провал пещеры Беллаххха.

— Святой Вортан, я тебя, кажется, перехвалил. Так что прими мои посулы в качестве аванса.

Выбраться отсюда можно было только через верх, но если он не успеет это сделать до того как прилетит Беллаххх, то даже Вортан ему вряд ли поможет. Вепрь напряг слух. По ту сторону горы все еще кипела битва. Оттуда до Корнелия доносились приглушенные расстоянием вопли гибнущих в огненных струях дракона людей, резкие, словно удар хлыста хлопки боевой магии. Время терять было нельзя. Вепрь начал карабкаться по отвесной стене вверх. Он не преодолел и половины пути до пещеры, как звуки боя стихли.

— Провалиться, — прошипел Корнелий, и удвоил силы, карабкаясь по отвесной скале.

Исход этой битвы был предрешен заранее, и он не удивился, услышав гортанный клекот победителя. Беллаххх возвращался домой. «Неужели все-таки смерть?» — мелькнула отчаянная мысль.

Дракон перевалил через гору, тяжело хлопая крыльями. Он летел с натугой, неровно, оставляя за собой кровавую капель. Кровь сочилась из многочисленных ран Беллаххха, оставленных боевыми заклятиями колдуна, и арбалетными болтами утыкавших его тело. Кожаные перепонки крыльев гигантской рептилии были кое-где порваны, а из груди торчала огромная стрела, больше напоминавшая копье.

«А вдруг успею? А вдруг не долетит?», — мелькнула в голове Вепря шальная мысль, и он еще быстрее начал перебирать руками и ногами, спеша добраться до черного провала пещеры. Беллаххх увидел его. Может быть, израненный дракон и не дотянул бы до своего логова, но вид ползущего в его жилище врага придал ему силы. Однако Корнелий оказался шустрее, и первый добрался до цели. Он успел нырнуть внутрь, прежде чем гранитную скалу у входа в пещеру опалила огненная струя.

Ворвавшись внутрь, Вепрь метнулся за выступ скалы, выводя себя из-под очередной струи напалма, которая должна была ударить ему в спину, хотя и прекрасно понимал, что это лишь отсрочит его смерть всего на несколько  мгновений. Сейчас Беллаххх влезет внутрь…

Тело дракона грузно ударилось  о каменный выступ порога пещеры. Координация движений  раненного монстра была нарушена, и Беллаххх почти не контролировал процесс посадки. Когти заскрежетали по гранитной плите карниза, на котором балансировал дракон, с трудом удерживая равновесие. Вепрь понял, что у него еще есть шанс. Беллаххх был уже так слаб, что запросто мог сорваться в пропасть, не добравшись до своей жертвы. Главное чтобы не забрался внутрь. Тогда точно конец.

Что-то зашевелилось в глубине пещеры. Корнелий резко обернулся и обомлел. Лежащая на каменном полу груда козьих шкур зашевелилась и из-под них высунулась кучерявая детская головка. Это была девочка двух-трех лет, не больше. Малышка выползла из-под шкур, села на попку прямо напротив выхода из пещеры,  и с любопытством уставилась на Вепря. «Если Беллаххх сейчас врубит свой напалм…», — мелькнула паническая мысль в голове беглого каторжника.

Дальше он действовал уже чисто инстинктивно. Сикорски вылетел из своего укрытия и перекрыл  проход, заслоняя собой ребенка. Горящие бешеной злобой глаза монстра уставились на него. А затем Беллаххх медленно сомкнул пасть, так и не выпустив из нее огненную струю. Это так ошеломило Вепря, что он на мгновение замер, затем опомнившись, схватил малышку, судорожно прижал ее голое тельце к своей груди, и хотел было метнуться обратно за выступ скалы, но внезапно прочитал в глазах дракона такое облегчение, что опять невольно затормозил.

— Сохрани… — прошелестел по пещере тихий, свистящий голос Беллаххха.

Когти в последний раз чиркнули по карнизу, разжались, и умирающий дракон рухнул в пропасть.

— Фу-у-у… святой Вортан я был не прав. Такого покровителя как ты еще поискать. Правда и подарочек ты мне подкинул не хилый, — пробормотал Корнелий, одной рукой держа ребенка, другой развязывая тесемки парки. — Слышь, подкидыш, а это не за тобой мои наниматели поход устроили? Может быть Беллаххх тебя у какого-нибудь короля ненароком спер? Ну, чего молчишь? Как тебя зовут?

— Айри, — тихо сказала малышка.

— Айри? Странно. Принцесс с таким именем я не знаю. И как ты Айри не замерзла на этой холодрыге? Терпи. Сейчас я тебя согрею. — Вепрь, справившись с тесемками, распахнул парку, и начал пристраивать девочку у себя на груди. — Держись за шею. Вот так. Надо же какая теплая. Скорее не я, а ты меня в дороге греть будешь.

Вепрь зашнуровал парку, поднял с пола козью шкуру и для надежности подпоясался ей, чтобы не дать малышке вывалиться на ходу из этого импровизированного гнезда. В этот момент лучи заходящего солнца ворвались в пещеру и вкрапления слюды на гранитных стенах замерцали огненными всполохами и желтыми бликами, отразившись от чего-то за спиной проводника. Вепрь обернулся, и тихо ахнул, уставившись на груду золота и драгоценных камней переливающихся всеми цветами радуги в глубине пещеры.

— А ты оказывается принцесса с приданным, — прошептал Вепрь, — вот свезло так свезло. — Парка на его груди зашевелилась, и оттуда высунулась курчавая головка малышки. — Ну-ка, глянем поближе.

Корнелий двинулся вглубь пещеры, и тут под ногами его что-то хрустнуло. Он опустил глаза. Это был кусок скорлупы драконьего яйца. Только цвет  скорлупы у этого яйца был  почему-то не белый как у всех нормальных драконов, а желтый.

— Похоже, у подруги нашего Беллаххха совсем недавно дракончик вылупился. Хотя почему недавно? Она ж уже два года как погибла. Так, а где же тогда дракончик?

Малышка под паркой  заерзала на его груди, и до Вепря, наконец, дошло.

— А все-таки ты мне удружил святой Вортан! Ну, и что я теперь с этим чудом делать буду?